Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

gondor_11

(no subject)



Пафос - это желание мудака выглядеть богом на ровном месте. Вот был такой растрепанный Саша Пушкин, бухал с няней, брюхатил дворовых девок, писал неебические стихи, в том числе матерные, хорошо стрелял, попал, не повезло, ему попали серьезней. Гений, которому ничего не надо было доказывать, стихи говорили и будут говорить за него. И вот есть такой Илья Резник. Поэт, мягко говоря, весьма скромного дарования. Но его стихи на безрыбье пошли в работу, и охеренная Пугачева с охерительными композиторами сделала из дешевой шелухи прекрасное. Как-то встретил его в гостинице “Космос”. Забыть теперь не могу. Самый гордый профиль, который когда-либо видел в жизни. Пальто стоит больше, чем гостиница “Космос” вместе с Шарлем де Голлем у входа и мной за столиком. Пеший, но выглядел как конный, башня застопорена по-походному, сбоку не видит никого, спереди перешагивает взглядом через людей. Чисто апостол, идущий в Каннах по дорожке получать премию за отсутствующего по уважительной причине Христа. И такое крупное достоинство в глазах, номиналом в два пушкиных или десять бродских, что хотелось укатиться своей медяковой тушкой под столик. Колосс. На чужих ногах. Если бы не было Пугачевой, то что бы было? Аллегрова была бы, я тучи разведу руками, ее песня, его слова. Распутина была бы, а я сяду в кабриолет, ее вой, его скрип пером. Мужчина стоит рубль, но выглядит как сорокасемидолларовая банкнота.

Это первый текст, который у меня на бустях получил больше сотни лайков. Там уже 993 подписчика, присоединяйтесь, это самый уютный цирк в интернете: https://boosty.to/shest

gondor_11

Выеборы

Ахтунг!

Государише изберляйтер повелевайтунг: приходирен, опускайтен, отоварен ам ням. Гармошка, ватрушка, блин, сапог столбенлезен, частушка, басня, хорошее обращение.


gondor_11

Чучут немного стихи

Стрекоза и Хуавей

Стрекоза хотел смартфон,
Щтоб ему, а также он
Можно било позвонить,
И чехол, щтоб уронить.

Посмотрелься в интернет,
Там реалний вещи нет,
Но заказываещь, и
Через две недел твои.

Много всякий ест товар,
Погремущка от комар,
Почесотка для спина,
Липкий люстра на стена,

Одеващка на рука
От кастрюла с кипятка,
Плетка против таракан,
И двухразовий стакан.

Стрекоза купил себе
Мазь от тени на губе,
Сумочка из биркин кож,
Двадцат восем лезвий нож,

Эротический трусы,
Наркотический весы,
Стойкий краска для щатен
И калощи к лабутен.

А потом смотрел - ого!
Денги нету ничего.
Без смартфона остаюс.
Хуавей с ним. Абайдус.

gondor_11

(no subject)

Продолжаем публикацию только что найденного цикла стихов великого поэта

Лучше жить в провинции у морга,
Чем вершить пайками в министерстве.
Цвайте, так в годах выходит долго.
И спокойно в нервах, это эрсте.

Iosif-Brodskij
gondor_11

(no subject)

670x449_Quality100_LSHE9069 (1)

Евгений! Друзья!

Я совершенно не собиралась что-либо у кого-либо красть. Взяла не равно украла. Впрочем, пришла и кладу на место. С благодарностью. Каковую, мне кажется, я вправе ждать и от вас, Евгений. Два миллиона моих подписчиков - неплохой тираж для небольшого стихотворения. Пушкин, в один ряд с которым я ставлю вас без всяких натяжек, обзавидовался бы такой широкой прижизненной аудитории. Надеюсь, мы квиты. И спасибо за возможность объясниться здесь, на родине этого и других грядущих шедевров :)
gondor_11

Письмо

Кому: Собчак Ксении Анатольевне

От кого: от Шестакова Евгения Викторовича

О чем: о том, что воровать плохо

Ксения, душечка! Многие, и я в их числе, высоко ценят Вас как прекрасного журналиста, могучую антисветскую львицу и нежного милого котенка свободы. Тем более горько было мне оказаться в стане тех, кто готов возложить на Вас нечеловеческих размеров хулу. Ибо Вы, Ксения, поступили нехорошо. Высокое положение в пищевой цепочке страны позволяет Вам легко пиздить любые мысли, идеи и, не исключаю, предметы. Я совершенно не против. Я против, если кто-то пиздит их у меня. Как в случае со стихами Евгении Васильевой, которые - признаюсь - принадлежат моему перу. И которые без ссылки и подписи Вы опубликовали у себя в Инстаграме. Понимаю, занятость не позволяет Вам искать первоисточник, ставить копирайт, оплачивать проезд и мыть руки. Недавно точно таким же образом Вы запостили у себя стих моего друга и коллеги Леонида Каганова. Мы, скромные сотрудники сайта Хультура, как-нибудь это переживем. Но я, главный редактор сайта Хультура, хочу, чтобы переживали Вы. Если Вы, Ксения, страдаете тяжелым опущением век, то огуречную маску лучше не накладывать, а съедать. Будет намного виднее жить.

11933533_1153157851366230_218009068_o (1)
gondor_11

Свобода

KMO_142309_00014_1_t218_224438

Евгению Васильеву с воинскими почестями отпустили на волю. Знаменитая фигурантка и поэтесса откликнулась на свое освобождение стихами.

На землю пали кандалы
И в ножны ствол убрал палач.
Я вышла из холодной мглы,
Оставив за спиною плач.

Сильнее стала, чем была.
Мудрее стану, чем сейчас.
Добрее. Я ведь не сдала
Тебя, мой жирный пидарас.
gondor_11

(no subject)

detail_1358523955

Мой старый друг и пациент Сережа Лукьяненко был процитирован недавно газетой "Известия". "Если мы не введем православный шариат, то наши дети будут жить по исламскому".

По профессии Сережа писатель, ремесло его состоит в поедании, переработке и повторной выдаче западных литературных продуктов. С этой задачей он справляется если не хорошо, то много, на его книгах выросло целое поколение простых и очень простых людей. Как всякий значимый деятель культуры, Сережа находится на острие общественных проблем, которое в его случае довольно быстро дошло до мозга и немножко его убило. Поэтому я, его лечащий врач, отношусь к нему больше как к организму, чем к личности. Сережа не хочет никому зла. Он хочет всем своего добра. Мычать, давать приплод, ходить в плуге и нести яйца - эти вечные ценности несложного общества Сережа разделяет как никто другой. В старину на Руси деревенским дурачкам часто доверяли пасти стада. Своим творчеством и упорством Сережа заслужил этот пост. И надо понимать, что пастух над кем-то без пастуха над собой существовать не может. Кто-то тоже должен его пасти. Будь то священник или хотя бы опер.
gondor_11

(no subject)

Во-первых, кто сказал, что я продался задешево? Во-вторых, почему бы не поглумиться над Александром Сергеевичем Пушкиным? И в-третьих, свобода кончается ровно там, где начинается глупость.

Снимок экрана 2014-12-08 в 20.32.11
gondor_11

50

Нуштош, полтинник. Ровно 50 лет назад это со мной случилось.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

— Шо там, мамо?
— Та утро, сынку.
— А-а… А яке воно, мамо, утро?
— Та яке ж… Та так себе… Утро як утро. Як вечер. Тильки батько твой не з роботы, а на роботу.
— А-а… А у мене що, батько е?
— Ну а як же ж! У усих е, и у тебе е. И у мене був. Тильки здох. Ой! Вмер.
— Мамо… А у мене брат е?
— Хто?
— Брат. Брудер по-немецьки. Е?
— Ой, яка вумныця ты у мене! Яка розумныця! Яки слова заграничны знает! Ни, сынку, ни… Немае у тебе брата. Сестра е.
— Хто?
— Сестра е. Ольга. Гарна дивчина така! Як голубка! Як лебедка! Як волшебна птиця, як я не знаю прям хто! Хороша сестра у тебе. Тож вумна. Вже даже сама ботиночки надевае. Така гарна уся. З бантиком. Ось народышься — тоди побачишь.
— Когда?
— Та скоро. Вже скоро, сынку. Числа восьмого.
— А яке сегодня? Двадцать четверто?
— Эге ж! А видкиль ты знаешь?
— Мамо… А давайте сегодня!
— Та ну… Ще ж рано… У тебе ж недовес буде. Та ни!
— Мамо! Давайте сегодня.
— Ни! Мовчи! Рано. Ось як товарыщу главврач каже, от тильки так воно буде. У срок. Як положено. Ты ж у мене не «москвич» — недособранным з конвейеру выходить. Ты ж сынку мий. Перший. Я тоби кохать буду. Я тоби, гуля моя, у ванночке купать буду. Я тоби…
— Мамо… Сегодня.
— Мовчи! Говорун. З пуза ще не вылез, а вже балакае. Спи! Тож мени, оратор подкожный выискался. Чревовещатель. Мовчи и спи давай. Цыцырун.
— Цицерон, мамо. По-итальяньски — Чичеро.
— От горе! От бардак! Невылупнуто яйцо курыцю научае! И в кого ж ты швидкий такий пийшов? Батько вроде смирный. Сестра спокойна. А етот ще там — а вже лялякае, як прыёмник!
— Мамо… А у мене вже зубы е. Два.
— Це шо таке? Шантаж? Ридну маму знутри кусаты?
— Мамо… А пускай я буду Аркадий. В честь Райкина.
— Шо-о-о?! Мовчи! Ныякого тоби Аркадия! Акакий будешь. Понял? От хто маму не слухае — тот за то Акакием буде! Понял?
— А батька як зовуть?
— Виктор зовуть. Все. Спи давай. Акакий Викторович.
— Мамо… Я писатель буду.
— Ага! У кровать. Года два. Потом пройдеть. У всех проходит, у тебе тоже пройдеть.
— Ни, мамо. Я ручкой буду писатель.
— Ага. А як же ж! Ты ж хлопец. У праву ручку взял себе та й попысал.
— Ни, мамо. Мени премию дадуть. Я людей смешить буду.
— Ага. Вон мени вже як насмешил! Ажно животик надорвала. Ажно больненько.
— Ни, мамо. Це я ногами. Мамо! А як же тут выходить? Не видать нычого. Куда мени? Ось сюда?
— Ай! Ой, больно! Ай!
— Значит, не сюда. А куда? Сюда?
— Ой! Ай, больно! Ой!
— Но ведь больше-то некуда. Да, сюда.
— Ай! Ой! Ай! А-а-а. О-о-о. А-а-а!!!

Спасибо.

Вам.

Мама