Category: напитки

gondor_11

Давно тому назад



На фото нас нет, в наряде с Серегой были. У пульта. Того самого. Пока они перед болванками хлебалами торговали, Серега оба ключика доточил, сигналку отрубил и моей кровью на стекле завещание написал. В грубой форме. Вашу, мол, Родину-мамашу в говно и кашу, и ихние штаты к херам в купаты. Нормальный хороший парень. Но долгое воздействие паров окислителя на голову и окрестности. Простой солдатик пены изо рта напустил, пошел, повесился, с довольствия сняли да под две губных гармошки за гаражом прикопали. Офицерюга РВСН - совсем другой коленкор, муар и печальный креп. Первая, короче, пошла. А я встал, не вижу нихера, но знаю, что мир красный, мокрый и жить в нем больно. Но тоже пошел. Кое-как разлепил, кое-как нашарил, поднял и из табельного ему в спину. Но Гречке в рыло. Он портретом висел у входа. И в стул. И в пол. Рука не та, башки, считай, вообще почти нет. Серега обернулся. Ты ж, сука, грит, недоделал тебя, козли... И в лоб.

Героя мне не дали. Водка, брага и спирт в анализах. Под землей, как и на земле, без них скушно. Изделие над полюсом уже подорвали, эскимосам внеплановое сияние, пендосам внеплановое учение, ошибка наведения, сход с траектории, бля-бля-бля, пардон, бла-бла-бла. И даже спасибо не сказал никто. И не скажет. Разве Серега. За то, что я его не пулей, а рукояткой.

gondor_11

Рюмка водки на стволе!

Один знакомый юморист, звезда первой величины, попросил другого знакомого юмориста, ныне суперзвезду, провести деньги через границу. В каком-нибудь у себя месте. Тот был тогда еще звездой восходящей. Но умной. И отказался. И это ему не повредило. А господин Лепс в силу специфики своего искусства и наличия спонсоров с тяжелым взглядом, полагаю, очомто вроде отказа и заикнуться не может.
gondor_11

(no subject)

3484ab63ed9c48803256bee4264886fc

Усатые диктаторы - моя слабость, люблю их. Новости от Александра Григорьевича Лукашенко.



Есть такой российский маркетолог Станислав Кауфман. Это он придумал водку "Путинка" и "Володя и медведи". Для нас. А для белорусов он недавно создал бренд "Батькино лукошко". Продажи линейки товаров этого бренда начнутся уже на следующий неделе. Потом они появятся и в России.

Правда, мне кажется, батькино лукошко все-таки должно выглядеть по-другому.
gondor_11

Письмо

Дорогой журнал "Максим"!


Ты решил наградить нас с Бочариком своей премией. "Золотой Джокер-2013". Мы решили, что нам твоя премия не нужна. И не просто, а нахрен. Сам подумай. Чтоб ее получить, по дресс-коду , указанному на билете, я должен пойти купить (или арендовать) смокинг ( у меня его нет, у меня даже костюма нет лет 15, я скорей рясу надену, чем костюм). И я должен в смокинге приехать к семи и просидеть в зале до десяти, потом меня позовут на сцену и вручат пластмассовую палочку с буквой "М". После чего я становлюсь счастлив.

Дорогой журнал "Максим"!

Я получал множество всяких премий. Такую, в которой нет денег, впервые вижу. Все это происходит "при поддержке виски Jameson". То есть, богатые бухлоделы, которым некуда сунуться со своей рекламой, с радостными воплями несут тебе бабки. А не пластмассовые палочки с буквой "М".

Дорогой журнал "Максим"!

Жадность не окупится. Вот увидишь.
gondor_11

(no subject)

Наша Таня громко плачет
И не может встать с карачек.
Шутка ли для тетки
Три стакана водки.
gondor_11

(no subject)

Иду сегодня из магазину. Передо мной шагах в пяти топает пролетар и сосает пиво. Всосав очередной глоток, рыгает так, что аж сам охает. Еще несколько шагов - и пердит так, что собаки откликаются хором. Обогнал его, свернул к дому. Открывая калитку, глянул назад. Стоит, ссыт в сугроб. Вывод: были такие обезьяны, которые взяли в руки палку не с земли, а свою родную. Но им почему-то защитали.
gondor_11

Он позвонил, и я вспомнил...

Шифрин историю про Садальского рассказал. Садальский - это
вихрь-антитеррор, когда сильно за воротник кинет. Вообще довольно адекватный,
но в определенной алкогольной фазе кошмарный и невозможный.
Короче, приехал Шифрин на гастроли во Питер-град. Поселился в гостинице.
Спит у себя в номере, время полпятого утра. Вдруг страшные удары в
дверь. Тяжелыми тупыми предметами. Безостановочно, с постепенным
наращиванием усилий. Сонный Шифрин выпадает из койки, бредет открывать.
Там экстремально бухой Садальский и с ним какой-то пацаненок лет восьми.
Садальский, отодвинув Фиму, вваливается в номер.
- Ну, цего ты тут? Спис, сто ли? Насол, бля, время... Ну, просыпайся
давай, гости к тебе присли. Угоссяй давай. Водка есь?
- Блин, Стас! Какая водка?! Полпятого утра! У меня концерт завтра! Ты
что, совсем охерел?!
- Есе нет. Не полуцяеца никак. Но скоро, скоро... Цюцють осталось. Надо
тока водоцьки накатить. Водка у тебя где?
Шифрин в трусах офонарело смотрит на пришедших, Садальский деловито
шарится по номеру, пацаненок скромно стоит в прихожей, молчит.
- Водка где у тебя? В холодильнике? Нет, нету. Знацит, где-то цеплая
стоит. Где? В скафу? Тозе нет. Ты ее, бля, где дерзыс? Под подуской сто
ль пряцес? Нет, нету. А где? В цемодане?
- Да нет у меня водки!
- Не сути так со мной. Я гость. Низя гостю говорить, сто водки нет. Я
обизусь и все тут на хер сломаю. Об тебя.
- Стас! Водки - нету!!!
- Бля... Какие страсные слова... И это ты мне, другу? Предатель. Ну
давай тогда, предатель, хотя бы цяю попьем. Цяй есь?
И он опять бойко шарится по номеру, раскрывает шкапчики, находит чай,
ставит кипятить воду. Шифрин одевается, пытается проснуться, пацаненок
молча разглядывает его и номер.
- Фу, цяй-то какой мелкий, куевый... Как больные гномы насрали. Сахар
есь?
- Нет!!!
- Бля... Дозыли... Дазе у предателей цяй без сахара. Нахера тогда
предавать? И номер херовый. Хоросему бы артисту такой не дали.
- Нормальный номер! Это ты ненормальный! Приперся посередь ночи.
Мальчика-то зачем привел?
- Эт Сорокин. Толковый пацан. Слыс, Сорокин, ты не стесняйся, проходи,
садись. Цяй пить будес?
Пацаненок так же молча качает головой. Проходит, садится на диван.
- Фу, и стаканы немытые... И морда сонная. Недовольная. Ты сто, мне не
рад сто ли? Ну и я тебе не рад, иди в зопу. Цяй будес?
- Нет!
- Твое любимое слово, да? Ох и гад зе ты противный! А есе Сыфрин! Знала
бы твоя публика, какой ты в зизни неинтересный... Скусный какой...
Обыденный... Как геморрой после сорока... О! Вскипело. Нистяк, попьем
сейцяс. Бля, ну и цвет... Не цяй, а посмертный анализ моци дистрофика...
Шифрин стоит, чешет в затылке, не зная, что делать. А Садальский
по-хозяйски шарится по номеру, пьет чай и разговаривает с пацаном.
- Будь как дома, Сорокин. Не стесняйся. Ты, Сорокин, мой друг, и Сыфрин
тебе теперь тозе друг. Поговори с ним. Пообсяйся. Он вообсе музык
нормальный, просто сегодня цего-то трезвый. Слыс, Сорокин, а цифир
будес?
Пацаненок снова качает головой. Потом вдруг кладет ногу на ногу, достает
сигарету и закуривает. Тут Шифрин не выдерживает.
- Мальчик, блин! А тебе не рано курить?
И только тут выясняется, что это не пацан, а шестидесятилетний лилипут,
с которым пьяный Садальский всего час назад познакомился на каком-то
пустынном мосту удивительного города Петербурга.